В настоящее время в Латгалии белорусы составляют порядка 5% населения. Больше всего их насчитывается в Даугавпилсе и крае, а также в Краславском крае.
В Даугавпилсе действует даже Центр белорусской культуры. С Беларусью вообще-то граничат четыре края, - кроме Даугавпилсского и Краславского еще Зилупский и Дагдский. Но последние два примыкают к наименее населенной части соседней республики. Впрочем, и в Зилупском, и в Дагдском краях процент белорусского населения выше среднего (14% и 7% соответственно).С учетом того, что всего в Латгалии проживает менее 300 000 человек, белорусская община в регионе немногочисленна, хоть по процентам и входит в пятерку самых представительных народов. Правда, ¾ латвийских белорусов называют родным русский язык. И национально себя идентифицируют скорее через семейную память, чем через какие-либо культурные традиции.
Белорусские националисты, которые при нынешнем режиме в Республике Беларусь громко себя ведут только в обособленных интернет-сообществах, уверены в том, что Латвия должна "вернуть" Беларуси Даугавпилс и Лудзу. Даже при нынешнем разгуле ссылок на "исторические и культурные границы", эти претензии выглядят совсем смешно. Даже притязания тех же белорусских националистов на российский Смоленск выглядят основательнее: все-таки он пару недель был столицей Белорусской ССР. От России те же активисты ждут еще часть Брянской и Псковской областей, от Литвы - Вильнюс с окрестностями, а от Польши - Бялисток.
Но если территориальные претензии смехотворны (на государственном уровне их и нет, у Латвии и Беларуси подписаны все демаркационные соглашения), то тесные историко-культурные связи двух Беларуси и Латгалии очевидны. Нынешняя Витебская область Республики Беларусь почти 120 лет входила в состав Витебской губернии вместе с большей частью Латгалии. А еще ранее земли, населенные латгальцами, входили в состав Речи Посполитой, как и земли, населенные белорусами (тут, правда, лучше глубоко не копать, - затрагивать вопрос этногенеза белорусов – себе дороже).
Латышский поэт и политический деятель Янис Райнис в сейме Латвийской Республики представлял интересы белорусов. При его активном участии в Латгалии открывались белорусские школы, в том числе соответствующие гимназии в Даугавпилсе и Резекне. В 1926 году в Минске Райнис принял участие в Академической конференции по реформе белорусского правописания. Он дружил с белорусским поэтом с Янкой Купалой.
Процесс "Белорусской Республики"
В марте 1918 года на "этнической территории белорусов" была провозглашена Белорусская Народная Республика. В БНР существовал институт гражданства, государственная печать и символика, а также условная культурная автономия (фактически территорию контролировала германская администрация), а ещё издавались почтовые марки. Но этим признаки государства исчерпывались. Однако, республика успела выдать паспорта 7 883 белорусам, проживавшим на территории Латвии.
К 1925 году правительство и без того призрачной БНР существовало в изгнании, а в Латгалии лишь несколько десятков человек помнили о своих белорусских паспортах. Однако, в Латвии раскрутили историю с "белорусским сепаратизмом", связанную с именем Константина Езовитова. Этот белорусский политический деятель, бывший генерал-майор, с 1921 года жил в Латвии, а в 1923 году был назначен управляющим белорусской городской гимназии в Лудзе.
Езовитова называли организатором и главой "националистической белорусской организации "Бацькаушчына" ("Отечество")". "Бацькаушчына" действительно была основана в 1921 году в Двинске (Даугавпилсе) - поэтом Яном Харлапом при поддержке Яниса Райниса. По уставу ее целью было распространение культуры и просвещения среди белорусов. Но по мнению политической полиции, целью организации было восстановление БНР через отторжение территорий у Латвии, Польши и СССР.
Константин Езовитов
В 1924-ом году латвийский школьный инспектор Озолиньш отправился в приграничные латгальские школы с белорусским языком обучения. Там он нашел настоящую крамолу - в нескольких школах на стене висела карта этнографических границ Беларуси, включавших в себя и часть Латгалии. Об этом было немедленно доложено в Министерство образования и делом заинтересовалось Политическое Управление. Был произведен ряд арестов.
В апреле 1925 года в латгальском окружном суде в Двинске (Даугавпилсе) состоялся процесс "Белорусской Республики". На скамье подсудимых были 7 обвиняемых: бывший директор Лудзенской белорусской гимназии Константин Езовитов, вице-директор той же гимназии Владимир Пигулевский (Валадзiмер Пiгулеўскi), бывший директор Двинской белорусской гимназии Ян Красковский (Ян Краскоўскi), учителя той же гимназии Андрей Якубецкий (Андрэй Якубецкi), Паулина Мядзёлка-Гриб, Порфирий Жердзь (Парфiры Жэрдзi) Владимир Корц (Валадзiмер Корцi) и учитель пения Лудзенской белорусской гимназии Михаил Иванов. Все они были обвинены по статье 102 Уголовного Уложения Латвии за попытку отторжения территории Латгалии от Латвии. Как практически в любом политическом процессе, в этом было множество откровенного бреда.
Согласно обвинительному заключению, упомянутые граждане с ноября 1922 года до апреля 1924 г. участвовали в преступном обществе, поставившем себе целью отторжение от латвийского государства территории Двинска (Даугавпилса), Режицы (Резекне), Люцина (Лудзы) и части Илукстского уезда, с присоединением их к уже не существовавшему на тот момент белорусскому государству, "с каковой целью они вступили в сношение с некоторыми существовавшими за границей организациями".
Главными уликами стали этнографическая карта с "территориальными претензиями" из учебника географии Беларуси и фрагмент текста из того же учебника. Подсудимые утверждали, что книга всего лишь единственный доступный учебник географии на белорусском языке. Из прочих страшных преступлений особо можно ответить обвинение в том, что белорусские скауты клялись в верности Богу, Отечеству и Латвии. Политическому Управлению не понравилось, что Латвия оказывалась на третьем месте, хотя (как установил суд) под отечеством подразумевалась тоже Латвия, так как это был всего лишь перевод на белорусский язык слова Tēvija из стандартной латвийской скаутской клятвы.
4 апреля начались прения сторон. Защита, в лице адвокатов Шмидта, Гольцмана и Бутовского опровергла обвинения по всем пунктам. Суд совещался час с четвертью. Все подсудимые были оправданы и освобождены из-под стражи.
