В Лудзе есть отреставрированная синагога, памятный знак на месте гетто, а в магазине Meistars, к примеру, можно посмотреть на стены "старой еврейской конюшни". Но лишь на еврейском кладбище явственно понимаешь, какое значение для города имел народ, представителей которого в городе почти не осталось.
Лудзенское еврейское кладбище, раскинувшееся на холме над Малым Лудзенским озером, – не единственное такое в Латгалии, находившейся в пределах черты оседлости. Вот, например, рассказ в блоге rezeknenka о резекненском еврейском некрополе. Но кладбище в Лудзе - одно из крупнейших в регионе, его площадь составляет 27 216 кв. м, здесь сохранились около 1300 надгробий. Говорят, что на кладбище есть захоронения XVII века, но реальных подтверждений этому в научных работах пока не приводилось.
Первое упоминаемое в источниках захоронение на кладбище принадлежит мученику за веру Моше бен Давиду (Моисею сыну Давидову). Согласно легенде, он был портным, сожженным на костре (по другой версии забитым камнями) по ложному обвинению в оскорблении христианства. Его могилу относили примерно к 1765-1768 гг. В начале XX века место захоронения еще было известно, в настоящее время надгробие утрачено. Зато сохранились многие другие, ставшие в последние годы предметом серьезных научных изысканий. Читающему на иврите будет очень любопытно разбирать надгробные напутствия. Вот лишь несколько, взятых из работы Михаила Носоновского "Надгробные надписи еврейского кладбища Лудзы в контексте ашкеназских еврейских эпитафий"
Также группой исследователей проведена большая работа по каталогизации памятников. Составлена сводная таблица имен на памятниках. Большинство захоронений, представленных в этой таблице, относятся к первой половине ХХ века. Вторая часть таблицы - надгробия, где указаны только имена, но нет фамилий, относятся, в основном, к концу XIX века.
В сети также размещена галерея надгробий Лудзенского еврейского кладбища.
Лудзенские евреи
В 1772 г. в Люцинском уезде проживал 661 еврей, но только 32 числились в Люцине, предпочитая сельскую местность. В 1784 г. к Люцину был "приписан" 981 еврей (65% населения), а в 1864 г. уже 1778 из 3530 жителей Люцина были иудеями. В Лудзе начала XX века насчитывалось три синагоги и несколько молельных домов. В воспоминаниях местных стариков, общее число мест молитвенных собраний доходило до 11, а согласно Всероссийской переписи 1897 года, в городе проживали 2 801 человек иудейского вероисповедания (54,49 % населения). В период первой независимости процент еврейского населения Лудзы снизился, но оставался внушительным: согласно переписи населения 1935 г. в городе жили 1518 евреев (27%). В преддверии немецкой оккупации около 400 городских евреев эвакуировались вглубь территории СССР, но большинство осталось в Лудзе.
20 июля 1941 года было создано гетто, в котором находилось, по разным данным, от 1 тысячи до 1100 человек, постоянно подвергавшихся издевательствам и насилию. В конце июля 1941 года по приказу немецкого коменданта города расстреляли около 40 нетрудоспособных евреев. Массовое убийство, в результате которого погибли 800 человек, случилось 17 августа 1941 г. В ночь на 27 августа 1941 года по приказу коменданта гетто были доставлены около 30 молодых евреек. Все женщины были изнасилованы, а на рассвете убиты. Всего в Лудзе погибли не менее 1200 евреев, а из тех, кто находился в гетто спаслись лишь 4 человека, - трое прятались на хуторе у знакомых латышей, а одна женщина чудом уцелела, работая фармацевтом в городе.
Разумеется, восстановится еврейская община в провинциальном городке после войны так и не смогла. В первые годы постсоветского периода в Лудзе оставалось какое-то количество еврейских семей, но естественная убыль и эмиграция привели к тому, что евреев в городе практически не осталось. Что не помешало открыть в 2016 году отреставрированную Большую Лудзенскую синагогу – один из образцов научной реставрации. Восстановлены были молельный зал с бимой – возвышением, на которое кладут свиток Торы для чтения, классная комната и женская галерея (эзрат нашим) на втором этаже. И хотя синагога может использоваться в качестве молельного дома, она все же имеет больше музейное значение.
