Лудзенский замок (Ludzas pils)

Лудзенский замок (Ludzas pils)

Укрепление в Люцине (нынешней Лудзе) было возведено на замковой горе между двумя озерами для защиты восточных границ Ливонского ордена. История Люцинского замка тесно связана со всей средневековой историей Латгалии. А также России: русские войска трижды замок разрушали.

Трехэтажная каменная постройка с шестью башнями, тремя воротами и двумя форбургами была окружена внушительным водяным рвом. Замок строился из серых валунов и красного кирпича. Самая ранняя датировка постройки - 1285 год связана с именем рыцаря Конрада фон Торберга. Но замок был преимущественно кирпичным, а лишь в ХIV веке в строительстве ливонских орденских замков кирпич вытеснил камень. Наиболее вероятной датой возведения считается 1399 год (при ландмейстере Ливонского ордена Веннемаре фон Брюггенееме). В письменных источниках замок впервые упоминается в 1433 году.



Зато достоверно известно, когда замок в первый раз был разрушен, - это случилось в 1481 году, когда войска Ивана III вторглись в Ливонию. Лишь в 1525 году Ливонскому ордену удалось замок восстановить. Но в 1552 году замок снова разрушили, и опять русские войска, на этот раз под руководством князя Григория Ивановича Тёмкина-Ростовского. Во время Ливонской войны, прибывший в Люцин польский король Стефан Баторий, приказал замок укрепить и разместить в нём гарнизон. Был замок в ходе войны и в русских руках, и назначенный в Люцин Иваном Грозным, воевода Григорий Колычёв-Гуща, замок тоже укреплял.

После Ливонской войны, в 1583 году, замок стал частью Речи Посполитой, но новые хозяева практически не ремонтировали укрепление. Когда в городе ненадолго укрепились шведы, замок был уже необжитым. Хотя в 1625 году в Люцине и располагалась ставка шведского короля Густава II Адольфа. В 1654 году, замок был осажден войском русского царя Алексея Михайловича. Его взяли штурмом лишь после подкопа, разрушившего часть крепостной стены.

В 1660 году Люцинский замок вернулся в польское владение. Но решением польского сейма все замки, кроме Динабургского (нынешний Даугавпилс), не подлежали восстановлению. С того момента замок в Люцине превратился в источник дармовых стройматериалов для местных жителей. До сих пор на проходящей под замком Talavijas iela можно угадать постройки, собранные из отличного средневекового кирпича.

В 1830 году, когда Люцин уже входил в состав Витебской губернии Российской Империи, губернские власти распорядились взять оставшееся от замка под охрану и препятствовать его дальнейшему разрушению. В результате, до наших дней сохранилась часть стен жилого корпуса и часть крепостной стены главного замка.



Финский кинематографист – уроженец Латгалии

Режиссёр, актёр, монтажёр и продюсер Теуво Тулио (Теодор Антониус Тугай) родился в 1912 году на хуторе в Резекненском уезде Витебской губернии. Раннее детство он провёл в Латгалии с бабушкой и дедушкой, а затем переехал с матерью в Хельсинки.

Имение Эверсмуйжа (Eversmuiža) и костел Св. Андрея

Эта усадьба, расположенная в поселке Цибла еще ждет своего настоящего возрождения. Господский дом, построенный в 1784 году в стиле классицизма, многое пережил и сохранил следы этих переживаний. Но свое очарование окончательно не утратил.

Алоиз Трупс — латгалец, остававшийся до конца с русским императором

Алоиз Лаурис Трупс (Aloīzs Lauris Trūps, в русской традиции Алексей Егорович Трупп) – камердинер императора Николая II, был расстрелян вместе с царской семьей в Екатеринбурге. Латгалец, родившийся в Режицком уезде, остался с императорской семьёй добровольно, и впоследствии был канонизирован...

Мемориал семьи Кукля (Kukļas Ģimenes Piemiņai)

Недалеко от Зелёной синагоги во дворе на улице Krāslavas близ перекрестка с улицей Latgales есть аккуратная площадка, на которой стоит гранитный валун со звездой Давида и надписями на латышском и на иврите – мемориал семьи Кукля.

Питерс Миглиникс – латгальский поэт и правозащитник

Поэт и защитник прав крестьян Питерс Миглиникс (Pīters Miglinīks, 1850–1883) свою недолгую, но яркую жизнь прожил в Латгалии. Его стихи о тоске по свободе и поисках справедливости распространялись в рукописях и исполнялись как песни.