Уроженец Резекне советский режиссёр Фридрих Эрмлер

Фридрих Эрмлер

В Латгалии родились пять режиссёров, оставившие значимый след в кинематографе. Это Теуво Тулио, Герц Франк, Роланд Калныньш, Янис Стрейчс и Фридрих Эрмлер. Из них последний – фигура наиболее спорная, как в силу особенностей биографии, так и благодаря советскому официозному признанию.

Теуво Тулио в материале LATGO.lv

Герц Франк в материале LATGO.lv

Урождённый Вульф Бреслав, вступивший в 1919 году в ВКП(б) и тогда же взявший псевдоним Фридрих Эрмлер, вошёл в историю мирового кинематографа как минимум с получением «Гран-при» 1-го Канского фестиваля за фильм «Великий перелом». Правда, в 1946 году приз престижнейшего кинофорума был разделён между одиннадцатью полнометражными фильмами.

Владимир Михайлович (Вульф Мовшевич) Бреслав родился в 1898 году в Режице, нынешнем Резекне. Он был старшим из пятерых детей в бедной еврейской семье мебельщика. Вульфу было семь лет, когда отец уехал на заработки в Америку, где и умер спустя несколько лет. С двенадцати лет Вульф работал, а в 18 лет был призван в армию в разгар Первой мировой. В конце 1917 года под Ригой самовольно покинул боевые части приехал в ставший большевистским Петроград. В Советской России он вступил в Красную Армию, затем стал членом большевистской партии и сотрудником отдела по борьбе с контрабандой первого органа советской безопасности – ВЧК. Сам он впоследствии шокировал малознакомых людей рассказами о том, как ему во время службы в ЧК приходилось задумываться, как пишется — «рАсстрелять» или «рОсстрелять» (русский язык Эрмлер тогда знал действительно не очень хорошо). Как выяснили историки, на самом деле он занимал в одиозной организации исключительно хозяйственные должности. Но то, что режиссёр сочинял о себе именно такой жуткий миф, довольно показательно.

В 1923—1924 годах Эрмлер учился на актёрском отделении Ленинградского техникума экранного искусства, затем работал на кинофабрике «Севзапкино» (нынешнем «Ленфильме»). Он ненадолго стал киноактёром, снявшись в картинах Вячеслава Висковского «Чай» и «Красные партизаны» в 1924 году. По версии самого режиссёра, он отказался от актёрской профессии, убедившись в своих невысоких экранных достижениях.

В 1925 году Фридрих Эрмлер организовал совместно с Э. Ю. Иогансоном творческое объединение Киноэкспериментальная мастерская («КЭМ»), в рамках которого выпустил свой первый фильм «Скарлатина». Историки кино считают первую картину Эрмлера подражанием «Похождениям Октябрины» Г. Козинцева и Л. Трауберга, так же как и сама КЭМ Эрмлера была основана под влиянием творческого объединения ФЭКС. Но «Скарлатина» была сочтена некоторыми современниками новаторской, так же как последующие ленты: «Дети бури» (1926, совместно с Э.Иогансоном), первая советская лирическая комедия «Катька – Бумажный ранет» (1926, совместно с Э.Иогансоном) и социальная драма «Парижский сапожник» (1927, совместно с В.Портновым).

Последний немой фильм Эрмлера – «Обломок империи» стал одной из завершающих работ эпохи советского киноавангарда 1920-х годов. Политический фильм, показывающий новую Россию глазами бывшего унтер-офицера, потерявшего память в результате контузии, хотя уже и содержит пропагандистские черты, но ещё отражает стремление к особому киноязыку и увлечение идеями, которые не вполне согласуются с советской идеологией.

В 1935 году вышел фильм Эрмлера «Крестьяне», о новой советской деревне и о классовой борьбе в ней. Фильм этот понравился Сталину, но многие киноведы не считают его чисто «советской поделкой», находя в нём мотивы человеческой трагедии и социального одиночества в эпоху коллективизма.



Затем Эрмлер снимает одну из самых известных своих работ – двухсерийную киноэпопею об убийстве Кирова «Великий гражданин» (1937). Есть мнение, что по форме эта картина является вершиной творчества режиссёра, в которой обнаруживаются общие точки с фильмами Альфреда Хичкока и Орсона Уэллса. Кинокритик Александр Велигодский писал: «И если мы заглянем вперёд, то увидим, что после «Великого гражданина» остальные работы Эрмлера выглядят второстепенными и откровенно слабыми».



В 1943 году Эрмлер снимает военный фильм «Она защищает Родину», а на исходе войны заканчивает работу, ставшую Каннским лауреатом – «Великий перелом». Фильм повествует о Сталинградской битве, но в нём присутствует очень мало батальных сцен, и режиссёр сосредоточен на изображении того, как судьба войны решалась генералами в штабе.



В 1950 году, после пятилетнего застоя, Эрмлер экранизировал пьесу Бориса Ромашова «Великая сила». Фактически это был партийный заказ, если не партийный приказ, – снять фильм про борьбу с «низкопоклонством перед Западом» в советской биологии, разоблачающую представителей «лженауки» генетики. Но и в эту конъюнктурную картину Эрмлер сумел внести особые режиссёрские и операторские приёмы, о которых режиссёр и историк кино Марианна Киреева писала: «На сверхдолгих, «эрмлеровских» крупных планах, под плач-отпевание Г. Попова, подопытное яйцо с хрустом терзают столь же невозможно огромными шприцем и фрезой – до тех пор, пока из него не начинает истекать прочь живое содержимое… Вряд ли кто-то ещё, кроме Эрмлера, способен был претворить такой вот официозный «научпоп» в пронзительный реквием - в том числе, по своей собственной режиссёрской судьбе: ведь ничего, сообразного всей мощи своего дарования, снять ему уже не будет дано».



После очередного партзаказа Эрмлер вновь пытается получить разрешение на съёмки фильма «Бетховен» (первую попытку он предпринял в 1930-е). Но ему поручают только идеологически нужные темы. Сняв ещё несколько фильмов той или иной степени «партийности», и не вписавшись в оттепельную киностилистику, Эрмлер уходит в документальное кино. В 1962 году он снимет короткометражку «Из Нью-Йорка в Ясную Поляну», а в 1965-м последний свой фильм «Перед судом истории», основанный на интервью Василия Витальевича Шульгина, живущего в СССР российского политического деятеля, убеждённого монархиста, на тот момент 87-летнего. Стоит отметить, что имея формальной задачей разоблачение «реакционных взглядов» героя, Эрмлер представил его в картине как ценного свидетеля русской истории, не создавая действительно отрицательного образа.

В 1967 году, не пережив четвёртый инфаркт, Фридрих Эрмлер умер в посёлке Комарово под Ленинградом. Его сын Марк Эрмлер (1932-2002) стал знаменитым дирижёром и музыкальным педагогом, ведущим дирижёром Большого театра. Именно об этом мечтал его отец. Оператор Аркадий Кальцатый вспоминал, что спрашивал Эрмлера: «Фридка, почему дирижёром?» — «Потому что ни один болван не может дирижёру подсказать, как надо махать палкой».

Киновед и историк кино Пётр Багров написал о Фридрихе Эрмлере: «Почему Эрмлера забыли в России, объяснить можно: в годы перестройки партийный пафос мог вызывать только гнев или отвращение, сегодня же не в чести наивность и убеждённость, свойственные Фридриху Марковичу. А вот почему Эрмлера не знают на Западе — непонятно. Ведь если отвлечься от идеологии (вовсе не однозначной в данном случае), остаётся мастерство. А Фридрих Эрмлер — и этого не отнимешь — один из величайших мастеров в истории советского и, не побоюсь утверждать, мирового кино. Это признавали Эйзенштейн, Чаплин, Пабст. Он принадлежал к породе сумасшедших — таких как Всеволод Пудовкин, Иван Пырьев, Марк Донской. Неуравновешенные, взрывные, эксцентричные, юродствующие, наивные и упёртые, они оказались самыми тонкими психологами, надолго опередившими своё время и одновременно запечатлевшими его точнее некуда».

В Латгалии о советском кинематографисте напоминает только памятная доска на жилом деревянном доме №10 на улице В.Пурвиша (V. Purvīša iela) в Резекне.

Источники
Александр Велигодский, «Фридрих Эрмлер. Гений кинопропаганды», VATNIKSTAN, 2018

Петр Багров, «Житие партийного художника» , Журнал «Сеанс», 2018

Марианна Киреева, «Фридрих Эрмлер. Плен истории» , «КультПросвет», 2014